Из цикла «Ментальное здоровье музыканта в цифровую эпоху».
Исследовательская серия Flute Almanac. Часть I

Сегодня мы наблюдаем уникальный антропологический переход. Человек, тысячелетиями живший в мире физических предметов и живых сигналов, за два десятилетия переселился в мир цифровой.

Эти 20 лет стали для нашего мозга временем столь стремительных перемен, что адаптационные механизмы просто не успевают обрабатывать новые «входящие». В нашу жизнь пришли синдром дефицита внимания, хроническая тревога, эмоциональное выгорание, а способность к сосредоточенному размышлению стала редким ресурсом.

Эти проблемы касаются всех, но особенно остро они бьют по тем, чья профессия требует предельно тонкой настройки нервной системы, — по академическим музыкантам.

Оставив за скобками все очевидные плюсы цифровизации, попробуем разобраться, какие именно ловушки расставлены сегодня перед ментальным здоровьем музыканта и можно ли их обойти. Их немало, но если присмотреться, все они выстраиваются в несколько повторяющихся сценариев — типовых ситуаций, в которых цифровая среда вступает в конфликт с живой природой музыкантской психики.

За годы разговоров с коллегами и собственных наблюдений я выделила пять основных зон риска. Это не умозрительная теория, а скорее карта местности, по которой мы все сейчас движемся.

Когнитивная перегрузка: мозг, который не замолкает

Первая зона — та, с которой начинается любой рабочий день музыканта. И называется она когнитивная перегрузка.

В доцифровую эпоху путь от пробуждения до инструмента был линейным и предсказуемым. Между музыкантом и звуком не существовало посредников — только тишина и настройка внутреннего слуха.

Сегодня этот путь почти всегда опосредован экраном. Утренний просмотр ленты, сообщения в мессенджерах, уведомления из социальных сетей, новостная повестка — к моменту контакта с инструментом мозг уже обработал объем информации, сопоставимый с недельной нормой человека доцифровой эпохи. И главное — исчерпан ресурс так называемой дефолт – системы мозга, необходимого для глубокой внутренней настройки. Однако это лишь начальный этап. Далее нагрузка только нарастает.

Цифровая среда требует от современного музыканта освоения множества компетенций, лежащих за пределами его профессиональной подготовки. Помимо собственно исполнительства, сегодня необходимы навыки видеопроизводства, монтажа, SMM-менеджмента, работы в нотных редакторах и программах для звукозаписи, а также постоянная коммуникация на цифровых платформах. Вся эта деятельность осуществляется в промежутках между репетициями, концертами и педагогической работой, создавая эффект перманентной многозадачности.

С точки зрения когнитивной психологии, такая многозадачность — миф. Мозг не способен обрабатывать несколько сложных задач параллельно, он лишь быстро переключается между ними. Каждое переключение требует энергозатрат и сопровождается так называемым «остаточным вниманием» — часть когнитивных ресурсов продолжает удерживать предыдущую задачу, снижая эффективность текущей.

В результате музыкант существует в режиме хронического переключения, не имея возможности войти в состояние потока, необходимое для полноценного музицирования. Как это проявляется в исполнительстве?

Первый симптом — снижение способности к устойчивой концентрации. Нейропластичность мозга позволяет ему адаптироваться к условиям среды: постоянная стимуляция короткими сигналами формирует паттерн «клипового внимания». Для музыканта это означает, что удержание фокуса на одном такте или фразе в течение длительного времени становится субъективно трудной задачей. Внутренний запрос на глубину вступает в конфликт с внешней привычкой к быстрому переключению.

Второй симптом — истощение ресурса исполнительных функций. Ежедневное принятие сотен микрорешений, не связанных с музыкой (от выбора визуального контента до реагирования на комментарии), исчерпывает так называемую «эго-энергию» — ограниченный ресурс самоконтроля и волевой регуляции. К моменту, когда музыкант садится за инструмент, этот ресурс оказывается на исходе, что проявляется в снижении качества интерпретации, потере эмоциональной глубины и механистичности игры.

Третий симптом — психосоматический. Хроническая когнитивная перегрузка активирует симпатическую нервную систему, поддерживая организм в состоянии перманентного стресса. Мышечное напряжение, которое ранее сбрасывалось в паузах между репетициями, накапливается. Возникают зажимы, влияющие на игровой аппарат, растет риск профессиональных заболеваний.

То, что раньше было следствием интенсивных нагрузок, сегодня становится следствием невозможности восстановления. Когнитивная перегрузка действует незаметно, но системно. Она не разрушает навык одномоментно, но день за днем подтачивает те когнитивные структуры, на которых держится живое исполнительство.

И если на этом этапе не выработать защитные механизмы, остальные ловушки цифровой среды встречают уже истощенного, дезориентированного человека, неспособного им противостоять.

Однако когнитивная перегрузка — лишь первая из череды ловушек, которые цифровая среда расставляет на пути музыканта. За ней следуют не менее опасные: синдром самозванца, подпитываемый бесконечным сравнением с виртуальными гениями; цифровой перфекционизм, превращающий живую игру в погоню за недостижимым идеалом; обесценивание труда в мире, где музыка стала бесплатным фоном; и наконец — утрата живой обратной связи, когда зал заменяется бездушной статистикой. Разговор о них — впереди.

Статьи из серии:

Часть I — Когнитивная перегрузка
Часть II — Синдром самозванца и цифровой перфекционизм
Часть III — Обесценивание труда музыканта
Часть IV — Утрата обратной связи

Арина Шваренок

Родилась в Ленинграде. Начала заниматься на флейте в классе Е.П. Зайвея (Санкт-Петербургская детская школа искусств имени Е.А. Мравинского), продолжила профессиональное обучение под руководством Е.С. Матвеева (Санкт-Петербургское Музыкальное училище имени М.П. Мусоргского), затем окончила Санкт-Петербургскую Государственную Консерваторию имени Н.А. Римского-Корсакова (класс доцента В.В. Черенкова, профессора А.М.Вавилиной) и Аспирантуру Санкт-Петербургской Государственной Консерватории имени Н.А. Римского-Корсакова (класс профессора А.М. Вавилиной).

Является Лауреатом международных конкурсов, выступала в лучших концертных залах России и Европы в качестве солистки и в составе камерных ансамблей. Помимо исполнительской деятельности имеет опыт педагогической работы.

Область научных интересов: